Главная » ПСИХОЛОГИЯ » Гордыня и уязвимость — два разных полюса и два способа жить. Часть 1: Гордыня.

Гордыня и уязвимость — два разных полюса и два способа жить. Часть 1: Гордыня.

Мои размышления на тему гордыни начались давно…

Не помню уже, когда, но уверенно могу сказать, что с того момента, когда узнала, что обозначает это понятие и «поймала» себя на некоторых проявлениях гордыни в себе самой.

Конечно, изначально я была хорошо воспитанной девочкой и не позволяла себе вслух говорить того, что я могла думать о других людях (кстати, это самый поверхностный уровень проявления гордыни, который поддерживает её в человеке: знать, что другой чем-то хуже, но уметь не сказать об этом вслух! – круто!). Однако с тем, как гордыня иссушает меня внутри, я столкнулась в своей жизни позже. Не знала и не понимала тогда, что все эти проявления относятся к гордыне. Просто бывало порой очень больно от предательства человека, который называл себя близким, неприятно от безграмотности или глупости других, точнее, от их не-боязни и бездумности проявить свои нелицеприятные качества на публике и при этом «в ус не дуть».

Конечно, я думала и анализировала – а мне-то почему это не всё равно? Ну мало ли, кто насколько умён или развит. И пусть каждый желающий выставляет напоказ свой ум или его отсутствие, это – его дело и с последствиями жить ему, а не мне. Почему это так сильно «трогает» меня?

Опять же, и вопрос с «предательством» заставил меня разбираться в том, почему (понятно, что были задеты чувства и просто было больно) мне так сложно пережить обман. Я что, единственная такая обманутая на свете? Или я такая цаца (помните фильм «Служебный роман» и фразу про цацу оттуда?), что ко мне просто нельзя так относиться? Именно так воспринималось происходящее и именно это вызывало боль – некое моё ощущение себя как человека исключительного. Я выделила для себя (и о себе) этот компонент как основной, причиняющий страдания.

Пожалуй, именно эти вопросы и обращение их в свою сторону – не с целью осудить себя, а с целью понять суть происходящего – в итоге и привели меня к разгадке. А разгадка по итогу привела не только к пониманию того, что меня мучает и по какой причине, а гораздо дальше – к истокам возникновения гордыни как защитного механизма, а также к способам заменить её на нечто более ценное в себе. И имеющееся у каждого из нас. Но об этом чуть позже.

Итак, что же такое «гордыня»?

Горды́ня — непомерная гордость, заносчивость, высокомерие, эгоизм, зазнайство. 

Так определяют это понятие светские словари. В религии под гордыней понимаются всё те же заносчивость или высокомерие, но при этом гордыня там считается ещё и одним из смертных грехов. Совершенно справедливо, на мой взгляд. Только многие под смертным грехом понимают лишь, что за гордыню полагается наказание. Однако «греховность» её, как и "наказание", не в том, что обладатель качеств, которые именуются гордыней, ведёт себя недостойно и поэтому может быть наказан за своё поведение. Эти греховность и наказание проявляются в другом – в том, что человеку приходится переживать ощущение гордыни в себе самом. А переживается это как бушевание огня гнева, ненависти или других чувств, вызванных непринятием чего-либо в себе самом или окружающих. И это наказание порой пострашнее каких-то внешних бывает… Оно и создаёт внутри человека ощущение (переживание) смертного греха.

Очень трудно, больно и плохо жить в гордыне.

Но это всё – описания ощущений и чувств. А теперь – к истокам.

К истокам я тоже пришла не исторически-логическим путем, а "через наоборот", если можно так выразиться.

Знаете, бывает вот так на приёме у врачей – всё начинается с анамнеза: что было в год, потом – что в три года и так далее по хронологии. В психологии, особенно в аналитической её части, путем анализа приходишь в нужный момент, только когда идешь в обратном направлении – из взрослого возраста в детство. Или, если повезет, через моменты мгновенных озарений и инсайтов, которые опять же приводят в глубокое детство. Поэтому и описание я начинаю не с анамнеза по хронологии, а с конца, с момента осознавания.

 Для меня (и моих клиентов, так как найденную в своё время пошаговую технику работы я использую как алгоритм, и она хорошо помогает мне добираться до сути) момент осознавания произошел тогда, когда я начала «раскладывать» уже имеющееся самоощущение и связанные с ним чувства логическим путем.

Допустим, я трудно переживаю обманы, потому что у меня есть некое представление о себе как человеке, которого не должны обманывать — частично, по причине того, что я сама не люблю обманывать, однако, это и потому, что у меня есть представление о себе как о человеке в чём-то исключительном: то есть, именно меня не должны обманывать. Меня по какой-то причине очень задевают недостатки других людей, которые они, не задумываясь, выставляют напоказ. Эти недостатки других вызывают во мне желание обсуждать их (пусть и внутри себя) — довольно неприятное желание, от которого хотелось избавиться просто как от лишнего и мешающего жить свою жизнь.

О чём всё это говорило мне? О наличии чего-то, что я вытесняю в себе и проецирую на других людей (о механизмах возникновения проекций и их "работе" в психике человека я писала на примерах в статье «Там нет меня»).

Логически двинулась дальше: что же такое я вытесняю? Ведь если что-то вытесняю, то, значит, не позволяю себе быть какой-то. Например, не позволяю себе быть глупой, как это могут сделать другие. В моём случае позволить себе быть глупой равнялось возможности совершать ошибки (у других людей что-то одно может равняться чему-то другому из собственных качеств). Иначе отчего бы ещё меня так раздражала чужая глупость? – ведь нас обычно раздражает то, чего мы не разрешаем себе. А не разрешаем себе мы того, что по каким-то причинам было нам запрещено родителями, например, или другими важными взрослыми. Или того, от чего нам становится невыносимо больно. Насчет верности догадки о невыносимости боли меня убедило и переживание обмана.

То есть, выходит, что гордыню порождает к жизни не так уж много причин – либо запреты, либо вытеснения, либо невыносимая боль.

И как только я сформулировала для себя эти причины, так сразу один за другим начали всплывать в памяти моменты из детства: вот мама, которая хочет, чтобы мы не ссорились с братом, говорит нам: «Кто умнее, тот замолчит первый». И я радостно и торжествующе замолкаю – ведь это же свидетельство того, что я умнее. Здорово! И, опять же, не надо уже отстаивать себя и спорить – я доказала своё превосходство молчанием. Ура, я умнее. Причём, умнее нужно быть обязательно на чьём-то фоне. Сравнивать и становиться по итогам сравнения исключительным. У каждого это проявляется в чем-то своём.

Или другой момент: я влюбилась, а мне не ответили взаимностью, и мне больно и горько, но тут мне говорят: «Где твоя гордость, ты что, не выше этого всего?» И я, стиснув зубы, становлюсь выше. Так мне удается справиться с болью внутри себя. Снова на фоне чего-то – снова выше. Снова исключительность.

Или ещё момент: первая учительница, которая непонятно почему ненавидит тебя (в силу своих качеств, конечно), и демонстрирует тебе эту ненависть в оставлении тебя после уроков, когда весь класс идет обедать, а ты сидишь потому, что ты можешь не ходить в продленку, но учительница по этой причине лишается нескольких дополнительных копеек к своей зарплате, или в высмеивании тебя перед всем классом за твою леворукость и неумение научиться писать правой рукой без помощи мамы. Ты сжимаешься внутри, не понимая, «за что ко мне так???» Но тут на выручку приходит молчаливое сжатие губ, и ты выдерживаешь такое отношение к себе только благодаря тому, что думаешь нечто вроде «ну и ладно, а я всё равно лучше – тем, что промолчу и не стану плакать».

И вот так примерно гордыня становится где-то способом справиться с болью (потому что другим способам не научился), где-то – способом выжить, а где-то – способом молча доказать, как же ты умен…

Таком образом, держится гордыня на двух "столпах" – осуждении (составлении оценочных суждений о себе или других) и собственной исключительности. Осуждение обязательно связано со сравнением себя и других. Причем, далеко не всегда это сравнение происходит в свою пользу, бывает, что и наоборот – человек сравнивает себя с другими, чтобы ощутить, насколько он «хуже всех», но всегда, даже в собственной «плохости», есть момент переживания собственной исключительности.

В переживании гордыни человек всегда тот, вокруг кого, по его собственному восприятию (не мнению, а именно восприятию: то есть, человек может этого не понимать, но он так себя ведёт), вращается мир. Лишь он – субъект. Не важно чего: правоты ли, переживаний ли… Он – субъект. Все остальные и мир вокруг – объекты: либо объекты для сравнения с собой, либо объекты для обслуживания собственных потребностей. Никто из объектов не равен по статусу субъекту. Субъект исключителен. Именно поэтому так больно переживаются предательства (ты же исключительная цаца, и именно тебя не могли обмануть). Именно поэтому так раздражает чужая глупость (они не такие исключительно умные, как ты).

И да, люди этого в себе часто не осознаЮт. Но в их поведении и отношении к другим вот это неравенство себя и других как проявление гордыни обычно бросается в глаза. Особенно, если человек не отягощен воспитанием и пониманием, что и другие имеют право на уважение вне зависимости от своих качеств или способностей.

То есть, проявления гордыни у всех разные: у кого-то это сочетается с сознательным принятием других людей при наличии внутреннего сопротивления, у кого-то проявляется эпизодически, при ре-импринтировании болезненных переживаний, а у кого-то гордыня зашкаливает, так как является практически единственным способом самовыражения и адаптации к жизни.

 Поэтому далеко не все могут понять в себе и верно обозначить некоторые свои проявления как гордыню. Поэтому и говорят о некоторых субъектах, что они — эгоисты, например (а говорят те, кто также несет в себе хотя бы часть подобной гордыни). На деле же вопрос не столько в эгоизме и себялюбии, сколько в гордыне – причем, в гордыне, которая родилась как способ самозащиты. Какое уж тут себялюбие? Одно мучение…

То есть, по сути, механизм гордыни – это защитный механизм. И если к пониманию её возникновения и существования подходить не с точки зрения осуждения за гордыню (и сам подход-то – «гордынческий», поскольку осуждающий), а с точки зрения сочувствия к человеку в том, что он не обладает пока достаточной внутренней силой, чтобы справляться с трудностями по-другому, конструктивными способами, то, возможно, и не было бы уже в таком количестве этого «смертного греха» среди людей. Ведь к гордыне, как показывает опыт, мы прибегаем в детском возрасте по причине своей глубокой беззащитности и уязвимости. И гордыня становится одним из «щитов», которыми «обрастает» человек на пути к собственному взрослению.

Уязвимость – вот то, от чего так упорно — с помощью гордыни — каждый из нас защищается в себе самом.

Поэтому в следующей части я буду писать о том, что можно противопоставить гордыне, и где это что-то взять. О нашей уязвимости и беззащитности, а также многом другом, что позволит выйти на путь не защиты от жизни, а открытости ей и собственной гибкости.

Продолжение следует.

*** Эту и другие мои статьи вы можете прочитать на моём сайте в разделах "Статьи" и "Решать проблемы самостоятельно". 

Источник

Оставить комментарий